Мученичество ХХ века
  •  

Канонизация монахини Марии

Статья Ксении Кривошеиной «Святые эмигранты» («Независимая газета», 7 апреля 2004 г.)

16 января 2004 г. Священный Синод Вселенского Патриархата в Константинополе принял решение о канонизации монахини Марии (Скобцовой), протоиерея Алексея Медведкова, священника Димитрия Клепинина, Юрия Скобцова и Ильи Фондаминского. Основанием для канонизации стало прошение, направленное из Парижа Экзархом Вселенского Патриарха архиепископом Гавриилом, управляющим Архиепископией православных русских церквей в Западной Европе.

Таким образом, Вселенская Патриархия впервые причисляет к лику святых русских эмигрантов, оставивших яркий след в духовной жизни Западной Европы 20-30-х гг. XX века.

Видимо, понадобятся десятилетия, чтобы по-настоящему оценить и понять, кем для России была монахиня Мария и каким источником радости, надежд и боли была Россия для нее.

Она родилась в Риге 8 декабря 1891 г. и была человеком своего времени, наследницей европейской культуры, идеалисткой с романтическими представлениями о «равенстве и братстве на земле». Мать Мария много писала о предназначении России, о ее будущем. Ее работы и сегодня звучат актуально.

Сейчас в России выходят книги с ее богословскими эссе, стихами, репродукциями вышивок и икон. За последние годы состоялось несколько конференций, посвященных ей, прошла выставка работ монахини Марии в Пушкинском доме, создан сайт в интернете. Совсем недавно вышли из печати книги «Равнина русская», «Красота спасающая» и «Жатва духа». В них читатель найдет много интересного о жизни монахини Марии как до эмиграции во Францию, так и о ее деятельном монашестве и участии в движении «Православное дело».

Она открывала бесплатные столовые, дома для престарелых и бездомных. Во время войны и оккупации Франции мать Мария спасает и укрывает советских военнопленных. Эта опасная деятельность связала ее с французским Сопротивлением.

Имя матери Марии использовали как знамя своих идей представители разных идеологических станов. Например, в СССР ее представляли как партизанку и большевичку, а на Западе — борцом с ортодоксальным костным православием и заступницей исключительно евреев. Это противостояние продолжается до сих пор.

Не дожив до победы двух месяцев, она погибла в печах концлагеря Равенсбрюк. Существует несколько версий ее гибели. По одной из них, накануне Пасхи 31 марта 1945 г. монахиня Мария вошла в газовую камеру вместо другой женщины.

Но, может быть, ее мечта, о которой она рассказывала своим солагерницам, наконец сбывается: «Вот, если выживу, то вернусь в Россию и буду бродить по дорогам», — часто повторяла она. Похоже, именно сейчас мать Мария по-настоящему возвращается в Россию.


Не секрет, что личность матери Марии (Скобцовой) вызывает серьезные дискуссии в России. За комментарием мы обратились к ректору ПСТГУ члену Синодальной комиссии по канонизации святых протоиерею Владимиру ВОРОБЬЕВУ.(Московский Патриархат РПЦ))

— Святые, канонизированные в одной Поместной Православной Церкви, являются святыми всей Церкви. Поэтому пока у нас есть единство с Вселенским Патриархатом, пока между нашими Церквами есть евхаристическое общение, святые, канонизированные Вселенским Патриархатом, являются и нашими святыми. Пока святой не канонизирован, могли быть сомнения, но после канонизации сомнения должны быть отложены в сторону. Когда какого-то человека хотят рукоположить во священника или в епископа, мы тоже можем выражать свои сомнения — хорошим ли он будет епископом или священником, сможет ли он исполнять свое служение. Но если он рукоположен, то мы должны подойти под благословение, потому что Церковь его рукоположила. Канонизация святого — это деяние церковного соборного разума, и мы не можем ставить под сомнение благодатную силу этого деяния. Это принцип нашего церковного единства. Так что не следует говорить: мать Мария там канонизирована, а у нас не канонизирована. Если были сомнения, можно сказать по-другому: мы сомневались в возможности канонизации, но теперь мы должны ее признать.

По поводу же сомнений, связанных с публицистическими высказываниями матери Марии, или с ее биографией (участие в партии эсеров, второе замужество), или с образом жизни, не вполне похожим на традиционный монашеский, с ее свободой в отношении священноначалия, с тем, что она не очень связывала себя послушанием, то я хочу напомнить, что эти сомнения относятся не к той стороне ее жизни, за которую она канонизирована. Она канонизирована не за эту свою жизнь, а за мученический подвиг. Она отдала свою жизнь за други своя именно как монахиня, как христианка. Она прекрасно понимала, что ее деятельность по спасению ближних в очень страшный момент оккупации смертельно опасна.

И она тем не менее на это шла. Ее арестовали как участницу Сопротивления, но она ведь занималась не какой-то партизанской диверсионной деятельностью, а, будучи монахиней, просто всячески помогала людям, спасала людей и этим исполняла свой христианский долг. Именно поэтому ее страдания и ее мученическая смерть стали основанием для канонизации. Точно так же мы канонизируем очень многих новых мучеников и исповедников российских, не вникая особенно в обстоятельства их жизни. Потому что, по древнему учению Церкви, мученическая кровь смывает все грехи, и в истории Церкви известны случаи, когда некрещеные люди, исповедавшие веру во Христа и после этого претерпевшие мучения, почитались в Церкви как святые мученики. Про них говорилось, что они крещены своей кровью. Поэтому мы и сейчас принимаем мученический подвиг независимо от жизни человека как основание для канонизации. А в мученической кончине матери Марии нет никаких сомнений.
Что же касается сомнительных с богословской точки зрения высказываний матери Марии, то в документах нашей Комиссии по канонизации существует текст, который говорит, что причисление к лику новомучеников не означает канонизации литературного, эпистолярного или другого их наследия. Канонизация новомученика не значит, что все, что человек написал в своей жизни, — это творение святого отца. Это канонизация не за жизненный подвиг, а за подвиг в смерти, подвиг, который венчал жизнь человека. Мать Мария исполнила заповедь Христову: «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). Именно это мы считаем основанием для ее канонизации, а не ее богословие.

Вообще, мне кажется, неправильно воспринимать канонизацию как какой-то окончательный суд о человеке, такой «билет в Царство Небесное». Кто мы такие, чтобы судить? Наша задача значительно проще. Мы хотим послужить Церкви, прославляя новых святых. Есть огромное множество людей, которые совершили подвиги исповедания веры, подвиги любви к Богу и ближним. Из них мы выбираем наиболее яркие примеры, чтобы Церковь смотрела на них и видела в них некий образ подвига и веры. Вот что такое канонизация. Это свидетельство наше здесь на земле о тех подвигах, которые совершили люди, или о тех чудесах, которыми Господь их прославляет, или о том учении, которое Церковью было принято, которое утвердило веру в народе Божием, и так далее. Именно в этом смысле мы причисляем тех или иных людей к лику святых и именуем их учителями, строителями Церкви, святителями, мучениками, исповедниками, преподобными. При этом, конечно, очень много святых остается не канонизированными, неизвестными миру, но Богу они ведомы и в Царстве Божием они будут там, где Господь им судил быть.

Мы, конечно, как люди грешные, можем ошибаться. Ошибки возможны и в канонизации, и тогда они исправляются временем. Бывает, что какое-то решение принимается, а потом оказывается, что Церковью это решение не воспринято, рецепции церковной не происходит. Например, канонизировали святого, а Церковь не стала его особенно-то почитать. Признали канонизацию важной, занесли имя святого в святцы, составили службу, а никто ее не служит. А бывает наоборот — какого-то святого мимоходом в числе прочих канонизировали, не составили службы и мощи не открыли, а едут толпы народа на его могилку и молятся, и почитание растет, и удивительные чудеса происходят. И тогда Церковь исправляет свои ошибки: оказывается, этого святого из числа местночтимых надо прославить всецерковно. Так что народ участвует в этом процессе. Это происходит не так четко и ясно, как в бухгалтерии и не так юридически оформлено, как у католиков, но в этом-то и сила Православия: мы не убираем из канонизации тайну. Мы делаем по-человечески то, что мы можем, но мы всегда помним, что окончательное решение принадлежит Богу.

Думаю, что со временем встанет вопрос, что подвиг матери Марии начался в ее сострадательном служении нищим и убогим еще до войны. Уже тогда она по существу отказалась от какой-либо «жизни для себя», начала «отвергаться себя» по Евангелию. Отвергнуться себя, взять крест свой и пойти за Христом на страдания и смерть — это ее сознательный выбор, это осуществления заповеди Христовой, веление ее глубоко уверовавшего и полюбившего Христа сердца. Не на словах, не по видимости, а по сердцу своему она стала христианской, и Господь прославил ее мученической кончиной.


В 2012 исполнился 121 год со дня рождения Святой матери Марии (Елизаветы Пиленко). В этот день в Риге по адресу Элизабетес, 21, где родилась эта замечательная женщина, была установлена памятная табличка, а также прошел вечер, посвященный ее памяти.

16 января 2004 г. Священный Синод Константинопольского Патриархата принял решение о канонизации монахини Марии (Скобцовой), протоиерея Алексея Медведкова, священника Димитрия Клепинина, Юрия Скобцова и Ильи Фондаминского. Основанием для канонизации стало прошение, направленное из Парижа экзархом Вселенского Патриарха архиепископом Гавриилом, управляющим архиепископией православных русских церквей в Западной Европе. Вселенский Патриархат впервые причислил к лику святых русских эмигрантов, оставивших яркий след в духовной жизни Западной Европы 20-40-х гг. XX века.

…У матери Марии нет могилы. Но точно известно место ее рождения — дом на Элизабетес, 21 в Риге. В Риге Мария прожила только три года, позже она уехала в Анапу. В 1923 и 1935 годах Святая Мария посещала Ригу, а потом уехала во Францию. То, что Святая Мария проживала и родилась в Риге, удалось узнать благодаря метрической книге, так как к сожалению домовая книга не сохранилась. Мария была крещена в Христорождественском соборе.

Над мемориальной доской трудилось несколько скульпторов — Гунтис Гаилис, Янис Струпулис, Генадий Степанов и другие. Работа была по-настоящему трудная и в очень короткие сроки — изначально планировалось установить табличку в 2011 году к юбилею, но не удалось собрать необходимое количество денег. Вообще это был интернациональный труд — деньги собирали почти пять лет, в сборе средств участвовали и спонсоры и простые жители Риги а так жр и журналисты, участники пресс конференции особо отметили Елену Слюсареву журналистку из газеты «Вести Сегодня» которой удалось все же растормошить общество и благодаря ее статье процесс сбора средств был ускорен.

Детство и отрочество будущей матери Марии прошло около Анапы. Там у ее отца, талантливого любителя-агронома, позднее директора Никитского ботанического сада в Крыму, было небольшое имение с виноградником. После смерти отца в 1906 г. семья переселяется окончательно в Петербург, где Лиза поступает в гимназию. В 15 лет она стала интересоваться литературой и искусством, бывать на литературных вечерах, на одном из которых выступал Блок. Так завязалась их дружба. Ей было 15 лет, а знаменитому поэту — 25.

В 18 лет Лиза выходит замуж за Д. В. Кузьмина-Караваева — юриста, близкого друга многих литераторов. В период их недолгого брака Елизавета Юрьевна углубляется в религиозные поиски, в ней всё больше утверждается дух христианства. Скоро выходят из печати ее первые книги: «Скифские черепки», «Юрали», «Руфь».

Через несколько лет она расходится с мужем и уезжает с дочерью Гаяной в родную Анапу. Тут она переживает начало революции и встречается со своим вторым мужем — Даниилом Скобцовым. С ним и уже с двумя детьми она эмигрирует сначала в Стамбул, потом в Югославию, а затем в Париж. В Стамбуле у нее рождается еще одна дочь — Настя.
Чужбина встретила их тяжелейшей нуждой и первой смертью. Умерла двухлетняя Настя. Жизнь в эмиграции и выброшенность в нищету, смерть любимой дочери дали огромный толчок будущей матери Марии для духовного расцвета.

Она тогда говорила: «Любите друг друга, только до конца и без исключения, как бы ни тяжела была пытка…» От своего несчастья она обратилась к горю других, близких и далеких ей людей. С конца 20-х годов в Париже она стала помогать всем, кто нуждался в поддержке и помощи. Елизавета Юрьевна стала стремиться к монашеству как самоотверженному служению Господу и людям.

Митрополит Евлогий (Георгиевский) поддерживал в ней это стремление, с согласия ее супруга дал ей церковный развод и в 1932 г. сам постриг ее в церкви парижского Свято-Сергиевского богословского института с именем Мария — в честь преподобной Марии Египетской. Теперь мать Мария поставила перед собой цель — создать настоящий «приют» — дом, где люди могли бы не только поесть, но и получить гражданские права и потом найти работу. Ещё до начала войны м. Мария основывает движение «Православное дело». Её ближайшими помощниками стали о. Димитрий Клепинин, молодой Юрий Скобцов, Ф. Т. Пьянов, Ю. П. Казачкин.

С началом оккупации Парижа во время Второй мировой войны дом, который она основала на ул. Лурмель, 77, становится одним из штабов Сопротивления, центром антифашистской деятельности в Париже. В нем жили бежавшие из плена советские солдаты, посылались посылки, деньги, устраивались побеги. Душой лурмельского комитета была мать Мария.

В феврале 1943 года её восемнадцатилетний сын Юра и о. Димитрий Клепинин были арестованы гестапо и помещены в Бухенвальд. Мать Мария была тоже арестована и отправлена в лагерь Равенсбрюк.

Существует несколько версий ее гибели. По одной из версий, накануне Пасхи, 31 марта 1945 года, мать Мария пошла в газовую камеру вместо одной из отобранных фашистами женщин.

По другой, она болела дизентерией, ее долгое время прятали, но в конце марта все-таки обнаружили. Она не могла стоять на ногах, так очень ослабла. На следующий день ее отправили в газовую камеру.

Она была поэтом, художником, философом, прекрасно вышивала. Но, приняв монашеский постриг, весь талант своей души, все свои силы и любовь посвятила помощи ближним и обездоленным. «В личности м. Марии были черты, которые так пленяют в русских святых женщинах — обращённость к миру, жажда облегчать страдания, жертвенность, бесстрашие», — говорил о ней Николай Бердяев.

На пресс конференции особо было отмечено, что памятная табличка была открыта в преддверии 16 марта неспроста. Сам Бог дал этот светлый образ для Латвии, образ, который затмевает любой легион…

Фото автора


Тема прославления м. Марии (Скобцовой) в РПЦ до сих пор осталась открытой, ожидающей дальнейшего, более тщательного изучения

Митрополит Антоний Сурожский глубоко почитал мать Марию и, радея о её канонизации, писал: «Она сумела, следуя по стопам своего Господа и Учителя, любить „напрасно“, „безрезультатно“: любить людей пропащих, безнадёжных, тех, „из кого всё равно ничего не выйдет“, кого „и могила не исправит“, — потому только, что они ей были „свои“, русские, обездоленные, погибающие; а позже, во время войны, просто потому, что они были люди в смертной опасности, в страхе, в гонении, голодные, осиротелые — свои по крови не потому, что они принадлежали той или другой национальности, а потому, что для них Свою Кровь излил Христос, потому, что ею овладела до конца Божественная Его Любовь».

16 января 2004 г. монахиня Мария (Скобцова) по решению Священного Синода Вселенского Патриархата была канонизирована. Сейчас в России и на Западе выходят книги с ее богословскими эссе, стихами, репродукциями вышивок и икон. За последние годы состоялось несколько конференций, посвященных ей, прошла выставка работ монахини Марии в Пушкинском доме, создан сайт в Интернете; в Риге, на доме, где она родилась, висит мемориальная доска, в Краеведческом музее Анапы открыт большой раздел семьи Пиленко, а во дворе музея в память о ней установлен поклонный крест. В Париже в 2013году городскими властями принято решение назвать в честь мученицы монахини Марии Скобцовой новою улицу 15-го округа, выходящую на улицу Лурмель, где было расположено «Православное дело» до разгрома оккупационной полицией.

Имя матери Марии использовали как знамя своих идей представители разных идеологических станов. Например, в СССР ее преподносили обществу как партизанку и большевичку, а на Западе — как борца с ортодоксальным костным православием и заступницей исключительно евреев. Это противостояние продолжается до сих пор, но столь ограниченное клише обедняет характеристику этой личности, заслоняет её многогранность.

К большому сожалению, изучение деятельности м. Марии было значительно затруднено в силу ряда причин. Во-первых, в силу исторических обстоятельств — Елизавета Юрьевна оказалась в эмиграции, и творчество её, как впрочем и жизнь, было разрублено пополам: первая половина — Россия, вторая — исход в 1921, эмиграция во Францию с Россией в сердце. Елизавета Юрьевна Скобцова покидает свою родину с огромным интеллектуальным багажом, политически определившимися взглядами и душевно подготовленной к монашескому пути, который наметился еще в России.

Мне часто задают вопрос, почему мать Мария не канонизирована Русской Церковью?

Я отвечаю рассказом о том, как готовилась ее канонизация. В 2000 году меня с моим мужем Никитой пригласил к себе в храм Трех Святителей архиепископ Корсунский Иннокентий и попросил принести с собой имеющиеся материалы о м. Марии. Владыка знал о том, что я занимаюсь организацией выставки художественных произведений м. Марии в Русском музее, дал свое благословение, обещал всяческую помощь в нахождении ее работ. Мы принесли ему толстую папку копий домашнего архива. «Попросил вас об этом, потому что Комиссия по канонизации поручила мне собрать максимум материалов о матери Марии. В Москву поступила просьба о рассмотрении возможного прославления м. Марии».

К этому времени я от Елены Дмитриевны Аржаковской‑Клепининой, дочери о. Димитрия Клепинина, уже знала, что она с помощью о. Сергия Гаккеля подготовила папку документов, которую мне показала. Эти документы готовились архиепископом Сергием (Коноваловым) для передачи Синоду Константинопольской Церкви, как сам владыка рассказал в своем интервью газете «Русская мысль» в апреле 1999 года.

Синодальная комиссия Русской Православной Церкви по канонизации святых осенью 2000 года по представлению митрополита Сурожского Антония внимательно изучала возможность канонизации матери Марии, ее сына Юрия и о. Димитрия Клепинина. При этом было выявлено много вопросов, на которые не нашлось ответа в представленных материалах. В частности, комиссия констатировала, что необходимо заняться серьезной архивной работой, в том числе в архивах гестапо, которая могла бы внести ясность в обстоятельства последних дней и кончины м. Марии, — из представленных документов было видно, что имеются противоречивые устные предания об этом. Было отмечено, что для дальнейшего продвижения процесса канонизации необходим также богословский анализ письменного наследия м. Марии. В предварительном заключении комиссии было сказано: «После получения новых сведений о жизни, подвиге, обстоятельствах кончины и почитании монахини Марии, ее сына Георгия Скобцова, священника Димитрия Клепинина комиссия вернется к обсуждению этого вопроса».

Однако на запросы, которые были направлены в том числе в Архиепископию Константинопольского патриархата на улице Дарю… реакции не последовало. Митрополит Антоний, который был в то время уже очень болен, также не смог представить дополнительных материалов. В январе 2003 года архиепископ Сергий неожиданно скончался, и многие надежды на воссоединение с Русской Церковью рухнули. На смену пришли другие поветрия, другие люди, и очень быстро, 1 мая 2003 года на общем собрании Архиепископии в Александро-Невском соборе главой Западноевропейского экзархата русских приходов был избран архиепископ Гавриил (де Вильдер). Владыка Антоний, который поставил вопрос о прославлении матери Марии в лоне Русской Православной Церкви, скончался в августе 2003 года… Дальнейшие события развивались уже без его участия.

16 января 2004 года Священный Синод Константинопольского патриархата в Стамбуле принял решение о канонизации монахини Марии (Скобцовой), протоиерея Алексия Медведкова, священника Димитрия Клепинина, Юрия Скобцова и Ильи Фондаминского. Основанием для канонизации стало прошение, направленное из Парижа экзархом Вселенского Патриарха архиепископом Гавриилом, управляющим Архиепископией православных русских церквей в Западной Европе.

Для многих эта групповая канонизация оказалась полной неожиданностью. Ведь нерешенные вопросы так и остались нерешенными, никаких новых исследований за три года предпринято не было, а о некоторых из включенных в группу, присоединенную к м. Марии, известно значительно меньше, чем о ней. Кем была спровоцирована и кому была нужна эта поспешность? По получении официального известия о состоявшейся канонизации покойный Патриарх Московский и всея Руси Алексий II ответил своему константинопольскому собрату, что у Русской Церкви, членами которой большую часть своей жизни были все новопрославленные, кроме И. И. Фондаминского, крестившегося незадолго до смерти, — особый интерес к данной канонизации. Патриарх упомянул, что «в 2000 году вопрос о канонизации монахини Марии, Юрия Скобцова и отца Димитрия Клепинина был предметом рассмотрения Синодальной комиссии по канонизации святых. Тогда после детального обсуждения члены комиссии не пришли к согласному решению относительно возможности прославления» за недостатком «документальных свидетельств об их жизни и кончине». Но на братскую просьбу «направить нам для изучения материалы, на основании которых произведена канонизация», за десять последующих лет так и не поступило никакого ответа.

Московская патриархия в лице Комиссии по канонизации с большим тщанием вникала в сложные обстоятельства жизни, религиозного творчества и мученической жертвенной кончины м. Марии. Зрячая и убежденная русская патриотка, м. Мария по сути принадлежала Русской Церкви. Те, кто задумал «групповую канонизацию», ясно понимали, что это исключит рецепцию решения Константинополя в России. Достоинства и подвиг соканонизированных с м. Марией эмигрантов не оспаривались, но никогда и не обсуждались в Русской Церкви. А ведь установление святости обязательно предваряется глубоким и тщательным изучением жизни и поступков того или иного подвижника. Поставленная перед свершившимся фактом, Московская патриархия не могла и не должна была удовлетвориться наспех и неполно подготовленными данными.

Таким образом, для Русской Православной Церкви, при гробовом молчании Константинополя в ответ на все запросы, тема прославления м. Марии так и осталась открытой, ожидающей дальнейшего, более тщательного изучения.

Отрывок из предисловия книги "Мать Мария (Скобцова), святая наших дней" К. Кривошеина Ссылка Lit Mir

Дизайн и разработка сайта — Studio Shweb
© Ксения Кривошеина, 2000–2017
Contact : delaroulede-marie@yahoo.com

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети
интернет Мать Мария